Тема родины в творчестве А.Блока в библиотеке ПроШколу.ру
https://proshkolu.info/


Логин

Регистрация
Пароль
Забыли пароль?

  О портале   Реклама   ТОП-100 школ   ТОП-100 участников   Рейтинги `Источника знаний`  

http://totaltest.ru/?promo=proshkolu&utm_source=site&utm_medium=proshkolu&utm_campaign=250x50 (edited)

https://ginger-cat.ru?from=proshkolu

https://diso.ru/?promo=proshkolu&utm_source=site&utm_medium=proshkolu&utm_campaign=250x50

https://mogu-pisat.ru/kurs/uchitel/?SECTION_ID=&ELEMENT_ID=1759325



ГЛАВНАЯ

ВСЕ ШКОЛЫ

НА КАРТЕ

КЛУБЫ

КОНКУРСЫ

БИБЛИОТЕКА

ИСТОЧНИК ЗНАНИЙ

ПОМОЩЬ





Библиотека - Статьи

Тема родины в творчестве А.Блока


ОПИСАНИЕ

Название: Тема родины в творчестве А.Блока
Тип: Статья
Предмет: Литература
Класс: 11 класс
Описание: ВВЕДЕНИЕ

А.Г.Кутузов, автор одного из современных учебников литературы для 10,11 классов, впервые в методике преподавания литературы сделал попытку выделить сквозные темы русской литературы. Таких тем, по его мнению, пятнадцать: тема героя своего времени, тема лишнего человека, тема пути и связанный с ней образ дороги, тема униженных и оскорблённых и тесно связанный с ней образ маленького человека, тема героя своего времени, тема дуэли, тема снов героев, тема города, тема Наполеона и наполеонизма, тема нравственных исканий героев, тема народа, тема женской судьбы, тема любовного свидания, тема дома, семьи, рода (5, с.160-163, 299-303, 372-375). К сквозным темам русской литературы относится и тема родины, как одна из важнейших тем для русского самосознания, и сопутствующий ей образ России. Эту тему, безусловно, можно считать одной из наиболее древних в русской литературе. В первом дошедшем до нас памятнике искусства слова - Слове о полку Игореве - эта тема стала центральной и восемь веков была одной из основных в русской литературе. С 18 века искания литературы и общества сосредотачиваются вокруг проблемы будущего России, определения её исторического пути. В начале 19 века - спор западников и славянофилов, в середине этого же века - спор демократов и либералов, суть которого, по сути, в одном - быть или не быть крепостному праву, идеалом считать неповторимый путь развития России, замкнутой страны, ориентированной на допетровское прошлое, или иной путь России - западнический, интеграцию с Европой. Эти же споры разразились в начале 20 века, а затем и в конце его. Победу одержали сторонники европейского пути России, и с 1985 года Россия строит своё новое будущее.
Этот путь - от России крепостной, крестьянской до России, вставшей на новый путь, цивилизованно-европейский, очень сложен и противоречив. Вся русская литература, по сути, - это изображение этого пути. Создание образа России как избранной страны, неповторимой, особой становится центральной темой русской литературы. Дань этой теме отдали М.В.Ломоносов и Г.Р.Державин, А.С.Пушкин и М.Ю.Лермонтов, огромное место она занимает в творчестве Н.В.Гоголя, от которого в русской литературе идёт идея избранничества Руси, подхваченная затем Ф.И.Тютчевым, Ф.М.Достоевским, отчасти Л.Н.Толстым. Эх ты, Русь моя! Моя забубённая, разгульная, расчудесная, расцелую, люби тебя Бог, святая земля... Дрожу и чую с слезами в очах, слышу широкую силу и замашку, когда гляжу на эти потерявшие конец степи, - эти слова Гоголя отражают первооснову дальнейшего изображения России в русской литературе: нерасчленимое единство мотивов любви и ненависти, патриотизма и сарказма. Именно Мёртвые души Гоголя стали первым гимном России, русскому национальному характеру, так как писателю удалось вопреки всему создать представление о величии и неиссякаемых силах русского народа. По Мёртвым душам Гоголя, как по поэмам и сказкам Пушкина, по героическим былинам и одам, учились любить Россию. Он проповедует любовь// Враждебным словом отрицанья, - писал о Гоголе Н.А. Некрасов, поэт, к которому по праву можно отнести его же собственные слова. Без гоголевских Мёртвых душ и некрасовской поэмы Кому на Руси жить хорошо, которыми был задан масштаб, тенденция, не было бы неповторимых рассказов Н.С.Лескова о национальном русском характере, не было бы Войны и мира Л.Н.Толстого, где лучшие свойства русской натуры, которые хотел изобразить Гоголь в сожжённых томах, встали во весь рост.
Таким образом, мы видим, насколько тема родины, образ России являются актуальными для русской литературы. Она относится к числу вечных, сквозных тем и образов русской литературы не только 18-19 веков, но и литературы 20 века. Ей отдали дань такие крупнейшие писатели и поэты 20 века, как И.А.Бунин, А.Белый, А.А.Ахматова, А.М.Горький, Н.Клюев, С.Есенин, М.Цветаева, А.Н.Толстой, М.А.Шолохов, А.И.Солженицын, Н.Рубцов, В.Астафьев, В.Распутин, В.М.Шукшин, В.Пелевин и многие другие.
Поэтому далеко не случайно, что тема родины и тесно связанный с ней многоаспектный образ России являются сквозными и центральными и в творчестве А. Блока. В его стихах о России слышатся традиции М.Ю.Лермонтова, Н.А.Некрасова, Н.В.Гоголя, Ф.И.Тютчева.
Любовь-ненависть - вот тот центральный мотив, который объединяет этих писателей в создании образа России.
Особенно близка Блоку лермонтовская Родина с её отрицанием официального патриотизма и провозглашением любви к скромной и бедной крестьянской России. С Некрасовым Блока роднит исторический оптимизм, перекликаются с блоковской Россией и некрасовские строки об убогом и тёмном родном уголке в поэме Кому на Руси жить хорошо. Бесспорно, на Блока повлияло и знаменитое стихотворение Тютчева о непостижимости, таинственности России:

Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить
У ней особенная стать,
В Россию можно только верить.

Несмотря на видимую общность трактовки темы родины Блоком и писателями 19 века, в творчестве Блока эта тема обретает особое звучание. Ведь поэт жил на рубеже веков, творил в ту эпоху, когда решались судьбы России, когда его Отчизна испытывала одно потрясение за другим: русско-японскую войну, революцию 1905 года, Первую мировую войну Далеко не случайно о себе и своих современниках Блок сказал: Мы - дети страшных лет России. Предчувствие неслыханных перемен и невиданных мятежей отбрасывает особый отблеск на любовь Блока к России, делает её противоречивой и обострённой.
В 1927 году В.Маяковский в своей поэме Хорошо написал знаменательные слова: Кругом тонула Россия Блока. Так, быть может, впервые было названо совершенно исключительное явление, которого ни до, ни после Блока в русской литературе не было. Россия Блока - не только тема, но образ, неповторимый мир, наделённый устойчивыми конкретными и символическими чертами. В этом мире нет случайных черт, он разрастается от тома к тому, вовлекая всё новые темы, мысли, образы, и наконец поглощает всю трилогию вочеловечивания с её центральной проблемой: человек и Россия. Россия - главная лирическая тема Блока. В ней он находил и вдохновение и силы для жизни. Россия для Блока была некоей лирической величиной, тем магическим кристаллом истории, сквозь который он ещё неясно различал будущее. В этом главная особенность блоковского восприятия России, как пути в будущее, как незыблемого источника веры в него. Блоковский кристалл гранился верой - в неизбежность исторического возмездия, в то, что род человеческий схватится, наконец, за колесо истории и поведёт корабль земли в прекрасную, свободную и разумную жизнь... Россия - шестое чувство Блока. Не жалость, не доброта, не любовь, не ненависть, хотя и то и другое, и многое ещё, но всё это поглощалось и окрашивалось одним: верой в прекрасные свойства жизни, в творческую мощь народа, в собственное предназначение, - так пишет об особенностях образа России у Блока один из исследователей его творчества Н.Крыщук (16, с. 100).
В отечественном литературоведении большое место уделено исследованиям творческого пути Блока, самыми известными и фундаментальными являются работы Н.Венгрова, П.Л.Громова, В.П.Енишерлова, Л.К.Долгополова, Д.Е.Максимова, В.Н.Орлова, М.Ф.Пьяных. И каждый из исследователей обязательно обращается к страницам произведений Блока, посвящённых России. Есть общая тенденция, которой следует большинство исследователей, - рассмотрение прежде всего эволюции образа России в творчестве поэта, а также детальный анализ художественного воплощения этого образа в лирике, в прозе и драматургии Блока. При разном объёме исследований, при разнообразии подходов, всё-таки есть то общее, что характерно для всех работ литературоведов. Сводится это общее к следующему.
Тема родины органично вошла в лирику Блока, начиная с первого стихотворения Гамаюн, птица вещая и развивалась на протяжении всего творчества, получив особое развитие в период между двумя революциями, воплотившись сначала в цикл Родина, а затем в отдельную книгу Стихи о России. В представлениях Блока о России были в начале религиозные мотивы, славянофильское толкование России как колдовской, дремучей и прекрасной Руси, романтически необычайной, сказочной. В статье Безвременье (1906г.) Блок создал символико-трагический образ России на перепутьях истории: Открытая даль. Пляшет Россия под звуки длинной и унылой песни о безбытности, о протекающих мигах, о пробегающих полосатых вёрстах. Блок пишет о тысячеокой России, которой уже нечего терять, - перед читателем появляется образ многострадальной России, которую мучают чёрные силы - страшный мир царской России. Чувством глубокой любви к родине, пусть нищей, но всё же волнующе прекрасной проникнуто стихотворение Осенняя воля, которым положено начало блоковской теме снежной вьюги, цыганских страстей, России-стихии. В ряде произведений образ России переплетается с образом женщины, вырастая в единый символический образ самого дорогого для человека: Россия-красавица, невеста, Россия-мать, Россия-жена. Прибегая к привычной символической форме, Блок говорит о единственно живом в России - народе, народной душе, о том, чего трагически не понимает интеллигенция: Мы, писатели, живём интеллигентской жизнью, а Россия неизменная в самом существе своём, смеётся нам в лицо. Тему России Блок связывает с темой противопоставления народа и интеллигенции. Накануне Октябрьской революции Блок всё чаще говорит о будущем России, которое ему представлялось как великая демократия. 22 апреля 1917 года в записной книжке появляются слова: Всё будет хорошо. Россия будет великой. Но как долго ждать и как трудно дождаться. И последний аккорд в песне о России Блок сделал в своих последних произведениях: поэмах Двенадцать, Скифы и Возмездие, в которых Россия, с одной стороны, снова предстаёт как огневая стихия, а с другой стороны, здесь снова звучит неизменная вера Блока в Россию, о которой в статье Интеллигенция и революция он писал: России суждено пережить муки, унижения, разделения, но она выйдет из этих унижений новой - и по-новому великой. А символом этой веры, а также трагическим символом русского строя души становится образ Христа.
Центральными произведениями, в которых раскрывается тема России, являются следующие:
 В раннем творчестве - Гамаюн, птица вещая,
Пузыри земли, Пляски осенние, Осенняя воля, Русь,
Осенняя любовь, Песня судьбы;
Цикл `На поле Куликовом(1908);
 Россия, Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам
маяться(1910);
 Новая Америка, Коршун;
 Скифы, Двенадцать.
Одно перечисление этих произведений уже даёт представление об эволюции образа России в творчестве Блока.
Доктор филологических наук, профессор Томского государственного университета, автор книги Русская литературная классика 20 века (Кемерово,1995) А.П.Казаркин такой видит эту эволюцию: Первоначально она (родина) предстала в романтической стилизации, это сказочная заколдованная Русь: Ты и во сне необычайна,/ Твоей одежды не коснусь; она же в образе смиренной девушки (В густой траве пропадёшь с головой,/ В тихий дом войдёшь не стучась), в образе татарки - её же черты: Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться?... Поруганная, обманутая и брошенная под колёса - она же (На железной дороге), как и мать, горюющая над ребёнком (Коршун). Но постепенно Россия Блока теряет черты святости. Революционный катаклизм застал автора, как и его героиню, Россию, в состоянии богоотставленности. Страстное, степное в душе России стало отождествляться с опьянением любовью: Безумствуя люблю,/ Что вся ты - ночь, и вся ты - тьма,/ И вся ты - во хмелю Поэтому и революция предстала у Блока в образе оргии.
Безликое - вочеловечить - такова идея лирической трилогии Блока. Своё собрание сочинений в трёх томах (1911-1912годы) он понимал именно как лирическую трёхчастную исповедь, свидетельство пути, где два первых тома - тезис и антитезис (Стихи о Прекрасной Даме и Страшный мир), а третий том должен был дать синтез исканий (13, с.41). Основу третьего тома лирики и составил цикл Родина, изданный в 1915 году отдельной книгой - Стихи о Родине. Таким образом, драма исканий была подчинена заботе - чтобы распутица ночная от родины не увела.
Владимир Орлов, известный исследователь творчества Блока, автор всемирно известной книги о поэте и его времени Гамаюн, птица вещая, эволюции темы Родины в творчестве Блока посвящает обстоятельную главу, в которой в частности отмечает следующее: Лирическое чувство родины проснулось в нём рано, в самые юные годы. Изначальный и безотчётный восторг, охватывающий душу непонятно почему...
Родная глина, родные пески, мокрые долы, груды битого камня вдоль прямого шоссе, неоглядные дали Это и есть - Россия. Что-то громадное, бескрайнее, чего не измерить и не понять, В Россию можно только верить! - неотступно звучат ему слова любимого поэта...
Много было в этом остром, щемящем чувстве родины и от тютчевской жалости к смиренной наготе, к народному долготерпенью, и от славянофильских и почвеннических иллюзий об отдельном пути и особой судьбе боголюбивой и богоизбранной России.
Сначала у Блока это даже не Россия, а дремучая, почиющая в тайне Русь с колдунами, ворожеями и ведьмами, буйными вьюгами и горящими сёла... Блок хорошо знал эти преданья и поверья, изучал их, они отозвались в его стихах. Но главное из них - тот же мотив: родина исцеляет и оберегает своего измаявшегося сына...
Родина - как вечно прекрасная, не стареющая возлюбленная, которая всё поймёт и всё простит и разве что только спросит: Где был, пропадал? - и впустит в свой тихий дом, и обнимет, и скажет: Здравствуй.
В дальнейшем тема наполняется реально-историческим смыслом, сохраняя свою лирическую окраску и метафорический язык. Смысл этот улавливается в стихотворении Когда в листве сырой и ржавой... Несколько позже Блок скажет: Чем больше чувствуешь связь с родиной, тем реальнее и охотнее представляешь её себе, как живой организм.
В блоковском ощущении родины как живого существа больше всего было от лирической патетики Гоголя. Как никто другой, Гоголь почувствовал и выразил личную, кровную связь русского писателя с его прекрасной и единственной, нищей и полной могучих подспудных сил Россией (22, с.319-322).
Образ России Блока становится предметом изучения и в школе, на уроках литературы. Такие произведения, как Россия, Да, так диктует вдохновенье..., О, я хочу безумно жить, Сольвейг, Летний вечер включены в Обязательный минимум содержания основного общего образования по литературе (Письмо МО РФ от 18 июля 1997 года № 974/14-12), а теперь и в Стандарт по литературе. Изучение стихотворений Русь, О доблестях, о подвигах, о славе..., На железной дороге, На поле Куликовом, поэмы Двенадцать является обязательным для изучения в 11 классе средней школы. В школьной методике по изучению темы России в творчестве Блока накоплен достаточно большой опыт. Самыми известными являются работы Б.С.Локшиной, З.Я.Рез, И.Т.Крука, М.Пьяных, Н.Комарова, А.Ф.Киреева,; в последнее время всё более популярными у учителей становятся Поурочные разработки по русской литературе 20 века Н.В.Егоровой и И.В.Золотарёвой (М.: 2003), практикум Русская литература 20 века под редакцией Ю.И.Лыссого (М.:1998), в которых с современных позиций рассматривается методология изучения тем, требующих переосмысления с позиций сегодняшнего дня, в том числе и темы России в творчестве Блока.
Таким образом, мы видим, что эта тема достаточно хорошо изучена и литературоведением, и методикой преподавания литературы в школе. На первый взгляд, в освещении её не существует белых пятен, она не должна вызывать затруднений у учителя. Но это не вполне так. В большинстве исследований рассмотрение образа России ограничивается только дореволюционным творчеством Блока, в поле зрения исследователей попадает только его дореволюционная лирика, и почти никем (кроме Орлова и Громова) не включается в контекст темы пьеса Песня Судьбы, письма Блока Розанову, цикл Итальянские стихи, а поэма Двенадцать вообще чаще всего рассматривается изолированно, вне связи с дореволюционным творчеством Блока, а тем более с темой России. А центральное в понимании образа России стихотворение Блока Скифы чаще всего вообще остаётся за пределами внимания исследователей, и тем более, почти никем не соотносится с циклом На поле Куликовом. Те же самые проблемы существуют и в школьном изучении творчества Блока: при существующем положении дел школьные уроки не могут дать целостного представления (от раннего творчества до последних произведений поэта) о блоковском образе России. Это может стать возможным только при выполнении двух условий: при увеличении количества учебных часов на изучение темы России в творчестве Блока (сейчас во всех существующих программах выделяется всего по 1-2 часа учебного времени на изучение этой темы), а главное, понимании того, что образ России является доминирующим в творчестве Блока, следовательно, всё творчество Блока необходимо изучать сквозь призму этого динамично развивающегося образа. Кроме этого, как отмечает Маранцман, очень часто при изучении лирики создаётся засилье крупных планов. Мы изучаем стихотворение, вырванное из контекста творчества поэта. Не находим пути к общему плану, не обнаруживаем связи отдельного стихотворения с мироощущением поэта, своеобразием его поэтического мира в целом. В отношении к Блоку такая раздробленность, когда крупные планы анализа стихотворения заслоняют общий план его идейных и поэтических исканий, особенно разрушительны. Единство стихотворений в цикле, связь отдельных периодов творчества была для Блока принципиальной позицией... Поэтому невозможно рассматривать стихотворения Блока вне развития его творчества. При любом пути изучения творчество Блока неотделимо от рассмотрения эволюции его общественных позиций на фоне важнейших событий эпохи и литературной жизни России этого периода (21, с.4).
Отсюда структура нашей работы и последовательность изложения материала в ней.
В первой главе мы рассматриваем подробно эволюцию образа России в творчестве Блока на протяжении трёх этапов её развития:
1.1899-1907 годы - ранний этап
2.1908-1917 - предреволюционный этап
3.1918-1921 - революционный этап.
Во второй главе мы анализируем существующую сегодня систему изучения темы России в творчестве Блока в школе, предлагаем свою систему уроков по данной теме и литературоведческий анализ некоторых произведений Блока, в которых раскрывается образ России.
Цель нашей работы - разобраться в том, как ставилась и решалась тема России в творчестве Блока, какова динамика развития этой темы от раннего этапа творчества до послереволюционного, какие традиции русской классической литературы прослеживаются в произведениях поэта, посвящённых теме России, и как они осмысляются Блоком, как воплощена в этой теме традиционная для русской литературы и центральная для творчества Блока тема пути, как сопрягается путь России и путь лирического героя.








ГЛАВА 1. ЭВОЛЮЦИЯ ОБРАЗА РОССИИ В ТВОРЧЕСТВЕ
А.А.БЛОКА

10 августа 1921 года Петербург и вся Россия прощались с Блоком. Смерть Блока была символична. Провожая его к могиле, мы прощались не с ним одним. С его уходом уходило всё, что было ему и нам всего дороже, всё, что сделало его тем, чем он был, и что сделало нас, всё, чем и мы были живы. Мы хоронили Россию. Не Россию российского государства, хоть и была она тогда разрушена и унижена, и не Россию русских людей, а другую, невидимую Россию, ту, что становится ощутимой в русской поэзии, всё равно говорит ли эта поэзия прозой или стихами, - писал В.Вейдле (3, с.464). А Г.Иванов, прощаясь с Блоком, написал стихотворение, как нам кажется, предельно точно отражавшее то главное, чем дышало творчество Блока, что спасало его в самые трудные дни, о чём он думал неотступно на протяжении всего своего творчества, - величайшее чувство безграничной любви к России:

Это звон бубенцов издалёка,
Это тройки широкой разбег,
Это чёрная музыка Блока
На сияющий падает снег.

За пределами жизни и мира,
В пропастях ледяного эфира
Всё равно не расстанусь с тобой!
И Россия, как белая лира,
Над засыпанной снегом судьбой (5, с.465).

Россия Блока... В русской литературе подобного нет больше ни у кого из поэтов. Развивая эту тему в русле русской поэтической традиции 19 века, Блок оживляет традицию, вносит в неё нечто принципиально новое: он изменяет соотношение между авторским Я и лирическим объектом, предельно сближает их. У Блока отношение к России и чувство родины, присущее всем русским поэтам, становится чувством к России. По словам В.Жирмунского, от своих предшественников Блок отличался тем, что к судьбе России он подходит не как мыслитель - с отвлечённой идеей, а как поэт - с интимной любовью (12, с.122).
На такое восприятие России Блоком повлияли многие обстоятельства, но, прежде всего, это эпоха, в которой он жил, его окружение, жизненные и творческие убеждения.





1.1. Я лучшей доли не искал (Личность А.А.Блока).

Александр Александрович Блок - поэт, прочно связанный с глубинными пластами русской национальной культуры. Даже тот факт, что ему довелось родиться в здании Петербургского университета, что на руки приняла его прабабка, лично знавшая Пушкина, стал символическим. С необычайной естественностью и полнотой вобрал он традиции отечественной поэзии, начиная с её древнерусской поры, включая В.Жуковского, М.Лермонтова, А.Фета, Н.Некрасова, А.Григорьева, Ф.Тютчева, Я.Полонского, и кончая В.Соловьёвым. Блок усвоил все лучшие достижения русского искусства, приняв эстафету его гуманизма, высочайшей духовности и патриотизма.
Поэт заката, художник великих предчувствий, трагический тенор эпохи,- как только не называли и не толковали Блока. И после многих книг о нём приходится повторять его слова: Нет имени тебе, мой дальний! Для большинства читателей Блок - восприемник Лермонтова. Блоковские слова о Лермонтове можно с полным правом отнести к нему самому: В томленьях его исступлённых - тоска небывалой весны. Одинокое бунтарство, демония, трагическое понимание участи человека, исключительности русской культуры и самой России и вместе с тем скептическое отношение к её будущему - это характерно и для Блока, романтика начала трагического 20 века. И всё же Блок - явление другого ряда, поэт эпохи кризисов и катастрофы. Его трагические предчувствия и мистические прозрения куда более основательны, чем у Лермонтова.. Блок как бы завершает двухсотлетний Петербургский период русской культуры, золотой век, и знаменует собой начало нового века - серебряного века русской поэзии.
Стихи Блок начал писать с пяти лет, однако осознание следования призванию начинается с 1900-1901 годов. Наиболее важные литературно-философские традиции, повлиявшие на становление творческой индивидуальности, - учение Платона, лирика и философия В.С.Соловьёва, поэзия А.А.Фета. В марте 1902 года произошло знакомство с З.Н.Гиппиус и Д.С.Мережковским, в 1904 - с А.Белым, оказавшими на него огромное влияние. Начинал Блок в духе символизма (Стихи о Прекрасной Даме, 1904), ощущение кризиса которого провозгласил в драме Балаганчик (1906). Лирика Блока, посвящённая стихийности, близкая музыке, формировалась под воздействием романса. Через углубление социальных тенденций (цикл Город - 1904-1908), осмысление страшного мира (одноимённый цикл - 1908-1916), осознание трагедии современного человека (пьеса Роза и Крест - 1912-1913) пришёл к идее неизбежности возмездия (одноимённый цикл - 1907-1913, цикл Ямбы- 1907-1914, поэма Возмездие - 1910-1921). Главные темы поэзии нашли разрешение в цикле Родина (1907-1916). Октябрьскую революцию пытался осмыслить в поэме Двенадцать (1918) и публицистике. Переосмысление революционных событий и судьбы России сопровождалось глубоким творческим кризисом и депрессией.
Таким образом, говоря о Блоке, надо иметь в виду основные доминанты его творчества.
Во-первых, это поэт - пророк, который в своих стихах отобразил трагические предчувствия и мистические прозрения, в том числе и будущую судьбу России.
Во-вторых, это поэт пути (этот путь - восхождение к идеалу, а цель пути - счастье, которое невозможно в этом страшном мире; жизнь Блока поражает своей внутренней логикой: свой путь он проанализировал в письме к А.Белому 6 июня 1911 года: таков мой путьтеперь, когда он пройден, я твёрдо уверен, что это должное и что все стихи вместе - трилогия вочеловечивания (от мгновения слишком яркого света - через необходимый болотистый лес - к отчаянию, проклятиям, возмездию и - к рождению человека общественного, художника) (3, с.418).
В-третьих, это создатель притягательных женских образов, являющихся воплощением соловьёвской концепции вечной женственности, - Прекрасной Дамы, Незнакомки, Снежной маски, Кармен, Фаины, России;
В-четвёртых, это величайший поэт-символист.
И, наконец, это великий поэт России, для которого здесь - жизнь или смерть, счастье или погибель. Именно в России Блок находил и вдохновение и силы для жизни. В 1908 году Блок писал: Поблагодарите Бога прежде всего за то, что вы - русский... Если только возлюбит русский Россию, возлюбит и всё, что ни есть в России. К этой любви нас ведёт теперь сам Бог. Без боязней и страданий, которые в таком множестве накопились внутри её и которых виною мы сами, не почувствовал бы никто из нас к ней сострадания. А сострадание есть уже начало любви (3,с. 410).

1.2. Идейно-художественное воплощение образа России в
творчестве А.А.Блока 1899-1907 годов.


Первое стихотворение, которое юный Блок счёл достойным публикации, - Гамаюн, птица вещая (1899) -, уже было о России и содержало не столько описание картины В.М.Васнецова с элементами стилизации славянского фольклора, воспоминаниями о татарском иге, об опричнине, Смутном времени, сколько тёмное ещё и для самого автора пророчество о судьбе России, а отчасти - и о судьбе блоковской музы. Птица Гамаюн

вещает и поёт,
Не в силах крыл поднять смятённых,
Вещает иго злых татар,
Вещает казней ряд кровавых,
И трус, и голод, и пожар,
Злодеев силу, гибель правых.

Стихотворение вместило в себя всё то, что потом станет столь важным для блоковского понимания России: любви к ней, сознание ужаса её прошлого и настоящего и стремление видеть истину, какой бы страшной она ни была:

Но вещей правдою звучат
Уста, запёкшиеся кровью.

Россия ранней лирики - идеальная, полусказочная, более всего связанная с детским Пушкиным и Аксаковым, с золотыми да красными заставками, с легендой о Глубинной-Голубиной книге, с теремом Царевны, ещё напоминающим декорации к операм Римского-Корсакова. Это сказочная заколдованная Русь, спящая царевна, которая пока предстаёт то в образе смиренной русской девушки, то в образе татарки Героиня блоковских стихов ранних лет обретает черты сказочной царевны из русских сказок, жилище её - заколдованный терем, а герой - царевич, князь, жених. Поэзию этих лет пронизывают образы русской культуры и русского пейзажа, нередко в их романтическом облике. Мир ранней лирики Блока - это мир прекрасной мечты, и этой прекрасной мечтой окутан образ России. Россия здесь - это музыкальное пространство, гармоничное, цельное. Таинственное и святое. Необходимо отметить, что, несмотря на то, что поэт не раз обращается к русским пейзажам, фольклорным образам и творениям русской культуры, в ранней поэзии Блока тема России ещё не становится отчётливой и масштабной.
Значительно масштабнее и определённее тема Родины зазвучала в лирике Блока с 1904 года, когда увидела свет вторая книга поэта, состоявшая из нескольких циклов: Пузыри земли, Пляски смерти, Разные стихотворения, Город Новый этап лирического сюжета Блока связан прежде всего с мотивами погружения в жизненные стихии. Сознание лирического героя обращено теперь к непридуманной жизни. Она является ему в стихиях природы (цикл Пузыри земли), урбанистской цивилизации (цикл Город) и земной любви (Снежная маска). Россия здесь представлена в двух ликах: природном и урбанистском, изображающими страшный мир. Именно через мотивы страшного мира поэт идёт к постижению России подлинной, далёкой от чарующей сказки. Именно в этот страшный мир попадает блоковский герой, уйдя от Прекрасной Дамы. Перед читателем, с одной стороны, появляется страшный мир природы, где звёзды и зори сменяет мир мхов, болот с хромыми лягушками, мир ржавых кочек и пней. Населяют эту природу диковинные существа: колдуны и косматые ведьмы, твари весенние, чертенята, больная русалка, одновременно влекущие и пугающие. Эти персонажи народной демонологии и являются воплощением ключевого символа второго тома - стихии. Цикл Пузыри земли, где собраны стихи болотной темы, Блок завершает стихотворением Пляски осенние, в котором образ хоровода становится символом сомнительности, опасного и двусмысленного марева, переходного состояния душевной жизни. Но рядом со стихотворением Пляски осенние стоит стихотворение Осенняя воля (июль 1905) - первое в ряду лирических произведений, подводящих непосредственно к осмыслению темы России как всеохватывающей, всепроникающей темы творчества Блока. Впервые в этом лирическом шедевре читатель узнаёт по-настоящему Блока - великого национального поэта. Но вместе с тем стихотворение содержит свойственную Блоку тех лет противоречивость в чрезвычайно острой форме. Осенняя воля строится на резких, непримиримых контрастах: с одной стороны, бродяжество и связанная с ним духовная бесперспективность, а с другой стороны, огромной силы перспектива, открывающаяся в виде Родины, России. Сама Родина, в свою очередь, предстаёт в непримиримых контрастах нищеты, скудости и внутренней вольной, щемящей душу красоты:

Вот оно, моё веселье, пляшет
И звенит, звенит, в кустах пропав!
И вдали, вдали призывно машет
Твой узорный, твой цветной рукав.

Обобщённый образ России в стихотворении - образ трагедии, образ непримиримых контрастов скудости и красоты, беспросветного осеннего дождя и несущегося вперёд ветра; эти контрасты нищей и прекрасно-вольной изнутри страны оказываются и контрастами остро переживающего горькую осеннюю любовь к ней лирического персонажа: в нём, в его душе та же нищая опустошённость и та же трагическая воля к веселью, к оправданию своей единичной жизни общими судьбами народа:

Нет, иду я в путь никем не званый,
И земля да будет мне легка!
Буду слушать голос Руси пьяной,
Отдыхать под крышей кабака.

Запою ли про свою удачу,
Как я молодость сгубил в хмелю
Над печалью нив твоих заплачу,
Твой простор навеки полюблю

Это гениальное стихотворение открывает собой целую большую линию русской поэзии 20 века - стоит напомнить хотя бы только имя Есенина, для того чтобы стало ясно, какие большие поэтические последствия влечёт за собой эта попытка Блока связать воедино внутренние противоречия жизни души, жизни человеческой личности и социальные противоречия большого перевала общей русской жизни. П. Громов отмечает, что в Осенней воле Блок отождествляет себя с лирическим персонажем стихотворения, рисуя себя хулиганом, нищим душой бродягой. Столкновение Осенней воли и Плясок осенних в творчестве Блока этого переходного периода далеко не случайно: в противовес мистическим схемам образ России становится всё более конкретным. Поскольку основной идейно-художественной нитью здесь является тенденция к веренице душ, к внутренне-самодеятельным лирическим характерам-персонажам, то и образ России Блок пробует осуществить как особый лирический персонаж,- пишет П.Громов. - Именно в таком виде предстаёт тема России в стихотворении Русь (Ты и во сне необычайна, сентябрь 1906г.) (8, с. 155).
Именно это стихотворение подводит итоги первого этапа осмысления темы России в творчестве Блока. Поэт в Руси снова обращается к темам стихии и бродяжества.
В примечании ко второму изданию Нечаянной радости Блок указывает на то, что он использует подлинные образы наших поверий, заговоров и заклинаний, создавая обобщённый лирический характер заколдованной стихийными силами красавицы. Образ этот, как и в Осенней воле, соотнесён с бродягой, мужским персонажем.
Дальнейшее развитие темы России в поэзии Блока идёт именно как разработка, прояснение и углубление лирических персонажей: её, в чьём лице должны с особой отчётливостью проступить черты самой страны, народа, и его, воплощающего в своей личности современного человека, с бременем сомнений, внутренних противоречий, разрешающихся в отношениях с народно-национальной стихией. В конечном счёте разные линии поисков Блока-поэта должны соотноситься с этим важнейшим для поэта аспектом его деятельности - с темой России, содействовать углублению и усложнению персонажей-характеров, непосредственно воплощающих эту тему. Так в дальнейшем в принципе и происходит, но с чрезвычайно характерными противоречиями, начавшимися ещё в раннем творчестве, о чём уже было сказано выше. И стихотворение Русь является воплощением этих противоречий. С одной стороны, перед нами сказочная, заповедная страна с её колдунами, ведунами, гадателями эпохи седой старины, дремучая, колдовская, почиющая в тайне Русь (и это состояние кажется поэту прекрасным):

Ты и во сне необычайна.
Твоей одежды не коснусь.
Дремлю - и за дремотой тайна,
И в тайне - ты почиешь, Русь.

С другой стороны, за этой сказочной красотой Блок прозревает печальные картины: крестьянское утлое жильё, вихрь в голых прутьях, нищету народной жизни. Пока эти мотивы звучат робко, но в сочетании со всё усиливающимся мотивом странничества, темой зябкого бесконечного российского пространства - с промелькнувшей красной лентой, рябиновой кистью, дальними огнями, заревом горящих сёл - становится понятно, что на смену образу святой, патриархальной России приходит образ нищей России, а мотив любви-ненависти звучит всё отчётливее:


Безумствуя люблю!
Что вся ты - ночь,
Что вся ты - тьма,
И вся ты - во хмелю.

Параллельно с природной, сельской Россией в лирике Блока в этот период возникает и тема городской России - государства - молоха, безжалостно и ежеминутно требующего своих жертв (Циклы Распутье и Город, а позже - Страшный мир и Возмездие). Раскрывая урбанистскую тему, Блок наделяет основное место действия своих персонажей признаками безобразного. У города серокаменное тело, серое небо, тусклые площади, глухие склепы переулков, серые жители (виденья мокрой скуки), живущие в туманных парах, в обстановке разврата и пьянства. Это царство сытых и жирных (я вам поведал неземное, Сытые), у которых шипят пергаментные речи, / С трудом шевелятся мозги. Это мир полной дисгармонии, бесчеловечности, безжизненности. Поэтому так настойчивы здесь мотивы смерти и уродства. Тут слышен дикий смех карлика и шипенье змеи, которые заглушают музыку народных песен.
В 1903 - 1904 годах, когда тема города возникала в его творчестве, Блок находился под мощным обаянием книги стихов В.Я.Брюсова Urbi et orbi(1903). Урбанизм Брюсова вернее было бы назвать антиурбанизмом. Современный большой город почти у всех символистов несёт черты Вавилона и Содома. Подобные образы есть и у Блока: Медный Всадник, управляющий вакханалией ночной столицы, восковая Клеопатра с чёрной змейкой в балагане-паноптикуме, ночной летун, во мгле ненастной ночи несущий динамит. Блок наследует и интенсивно развивает традиции Гоголя - Некрасова - Достоевского в изображении Петербурга как города-призрака, города-фантасмагории, а также города - вместилища бед, боли, гибели, падения и грядущего возмездия:

На неприглядный ужас жизни
Открой скорей, открой глаза,
Пока великая гроза
Всё не смела в твоей отчизне
( Да. Так диктует вдохновенье)

И не менее страшно, не менее гибельно - забвение классических, домашних ценностей, принесённое с собой в жизнь городской цивилизацией. В городе Блока - нет Дома.
Что же делать? Что же делать? Нет больше домашнего очагаЧистые нравы, спокойные улыбки, тихие вечера - всё заткано паутиной, и самоё время остановилось. Радость остыла, потухли очаги. Времени больше нет. Двери открыты на вьюжную площадь,- пишет Блок в статье Безвременье в 1906 году (3, с.217). Здесь намечен путь лирического героя: от золотого века усадебной культуры, из дома - через Город, окровавленный флагами, кровью на мостовых, румянами ночного разгула - герой бежит в пространство России. Там, вокруг разрушающихся усадеб, разрастаются торговые сёла, зеленеют вывески казённой винной лавки, растут серо-красные постоялые дворы. Всё это, наскоро возведённое, утлое, деревянное,- больше не заграждает даль. И сини дали, и низки тучи, и круты овраги, и сведены леса, застилавшие равнины,- и уже нечему умирать и нечему воскресать И рябина машет рукавом. И странные люди приплясывают по щебню вдоль торговых сёл. Времени больше нет (3, с.218). Это очень важные, очень больные строки.
Этот мотив безвременья повторяется в пьесе Песня Судьбы (1907-1908) - Блок долго любил её более других своих произведений, считал программной. Об этой пьесе поэтому необходимо сказать особо.
В предисловии к третьему сборнику стихов Земля в снегу Блок сказал о неумолимой логике своих книг, которая отвечает неизбежной, драматической последовательности жизни. Он утверждал, что душой поэта правят Судьба, Воля и Единая Звезда (некая точка притяжения всех пробудившихся душевных сил, некая вечная, неизменная сущность, влекущая к себе, как земля обетованная: в конце пути, исполненного падений, противоречий, горестных восторгов и ненужной тоски, расстилается одна вечная и бескрайняя равнина - изначальная родина, может быть, сама Россия). Россия Страна, пережившая подъём и поражение революции и переживающая мучительное переходное время, когда вокруг ещё темно, но уже разгорается далёкое багровое зарево событий, которых мы все страстно ждём, которых боимся, на которых надеемся.
Ждём, боимся, надеемся - вот сложное чувство, охватившее Блока после первой русской революции, вот формула, в которую облёк он своё предчувствие неизбежно надвигающегося нового исторического катаклизма. И в это время всё чаще в творчестве Блока появляются размышления о долге поэта, о взаимоотношениях народа и интеллигенции. Уже в первых крупных прозаических произведениях Блока (они относятся к 1906г.) в том или ином виде присутствуют эти темы (статьи Поэзия заговоров и заклинаний, лирический очерк Девушка розовой калитки и муравьиный царь).
Песня судьбы задумывается и осознаётся Блоком как центральная, вершинная точка в его послереволюционном развитии, как обобщение всего его пути в эти годы. Самому поэту его драма представляется любимым детищем: Это - первая моя вещь, в которой я нащупываю не шаткую и не только лирическую почву. Так я определяю для себя значение Песни судьбы и потому люблю её больше всего, что написал (письмо к матери от 3 мая 1908г.). Песня судьбы - это первая вещь, где находятся объективные объяснения внутренних драм современного человека, представляется самому автору вершинным произведением, тем фокусом, где собираются воедино все его предшествующие искания, где концентрированно выражаются все противоречия его движения.
Замысел пьесы формировался в течение 1907 года. В сюжете зеркально отразилась ситуация, в которой очутились Блок и близкие ему люди. В Германе легко угадывался он сам, в Елене - Любовь Дмитриевна, в Фаине - Волохова, в Друге Германа - Чулков.
В ходе работы над пьесой и окончательного оформления образа Фаины Песня Судьбы из пьесы с личным сюжетом перерастает в драматическую поэму о России.

Всё миновало. Прошлое - как сон.
Завладевай душой освобождённой
Ты, белоснежная, родная Русь

Становилось понятно, почему тревожные, вопросительно-заклинательные слова Гоголя из поэмы Мёртвые души: Русь! Русь! Открыто-пустынно всё в тебе; ничто не обольстит и не очарует взора. Но какая же непостижимая тайная сила влечёт к тебе?.. - Блок поставил эпиграфом к Песне Судьбы, указывая одновременно и на источник, и на природу своих раздумий о родине. В основу драмы легла развившаяся в блоковской прозе тема народа и интеллигенции. Конфликт строился на отношениях Фаины, представлявшей народ, и интеллигента Германа. В характере Фаины используется принцип смены масок, испытанный уже в лирике. В пространных монологах Фаина рисуется как деревенская девушка, несущая в себе черты старорусского национального женского характера, но в то же время Фаина - это детище большого города - (зловонных фабрик и безобразного) холодного разврата и фабричной гнили. Из деревенской Руси Фаина вынесла стихийную мощь, прохождение через город дало этой мощи демоническую направленность. Герман и те круги, к которым он принадлежал, становится чем-то антагонистически противостоящим социальным силам, которые стоят за образом Фаины. В образах главных героев пьесы реализованы жёстко противостоящие друг другу категории народа и интеллигенции, как это было в статьях Блока 1906-1907 годов. Но чем же тогда можно объяснить влечение Германа и Фаины друг к другу? Скорее всего, тем, что именно в этот период своего творчества поэт делает попытки найти новое решение темы народа и интеллигенции. В июне 1908 года Блок создаёт кульминацию конфликта драмы - сцену на пустыре. Своеобразный и в какой-то мере внутренне динамичный аллегорический рисунок этой сцены можно просто передать так: Фаина-народ ожидает героя, который разбудит её от векового сна, освободит от тёмной, гнетущей власти над её душой Спутника - персонажа, представляющего царское самодержавие (не случайно Спутник напоминает виднейшего царского сановника Витте). В сцене на пустыре Фаина - очеловеченная, до времени пленённая вольная Русь. В стилизованных под народную речь монологах она раскрывает свою мятежную душу, призывает светлого жениха, которого ждёт всю жизнь и который должен освободить её: Бури жду, солнца моего красного жду!
Герман же уже понимает, что перед ним лежит только один путь - к России. Но ему ещё не суждено обрести его. Ему не хватает ни воли, ни силы. В финальной сцене на заснеженном холме, под грозный вой разыгравшейся метели, его клонит в сон. Тщетно старается Фаина вдохнуть в него и силу, и волю.
Ты любишь меня? - Люблю тебя. - Ты знаешь меня? - Не знаю тебя. - Ты найдёшь меня? - Найду тебя. - Ты вернёшься назад? - Не вернусь. Никогда.
Последнее слово Фаины: Ищи меня. Она исчезает во мраке. Герман один среди беспредельных снегов. Издали доносится: Ой, полна, полна коробушка Только знает ночь глубокая (Эту песню Блок называл великой.) Из метели возникает Коробейник и выводит Германа до ближнего места: а потом - сам пойдёшь, куда знаешь. Таким образом, Фаина становится для героя символом мятежной, стихийной России, а сам Герман помнит себя воином Мамаева побоища и предчувствует новое поле Куликово, новые грядущие битвы за судьбу России. Он должен освободить Фаину, он блуждает в тумане, но находит путь этого освобождения Правда, Блок пока этого пути не называет, а только предостерегает: Бросаясь к народу, мы бросаемся прямо под ноги бешеной тройки, на верную гибель (статья Народ и интеллигенция, 1908г.).
Песня Судьбы была закончена (в первой редакции) 29 апреля 1908 года. Блок очень хочет, чтобы пьесу поставил Художественный театр, руководителям которого он её читает в мае того же года. Блока обнадёжили насчёт постановки, но в качестве предварительного условия потребовали радикально переделать третий акт. Он требование принял и создал второй вариант пьесы Но драму, на которую возлагалось столько надежд, постигла печальная судьба: Станиславский опять, и на этот раз окончательно, отверг пьесу как драматургически несовершенную. Блок с этим спорить не стал. Но Станиславский высказался не только о драматургии Песни Судьбы. Непонимание и неприятие коснулись главного, ради чего пьеса была написана: Почти каждый раз меня беспокоит то, что действие происходит в России! Зачем?
Вот с этим Блок примириться уже не мог. Тут он не отступил ни на пядь и тему свою защитил решительно: Ведь тема моя, я знаю теперь твёрдо, без всяких сомнений - живая, реальная тема; она не только больше меня, она больше всех нас; и она всеобщая наша тема. Все мы, живые, так или иначе к ней же и придём. Мы не придём , - она сама пойдёт на нас, уже пошла. Откроем сердце,- исполнит его восторгом, новыми надеждами. Новыми силами, опять научит свергнуть проклятое татарское иго сомнений, противоречий. Отчаянья, самоубийственной тоски, декадентской иронии и пр. и пр., всё то иго, которое мы, нынешние, в полной мере несём. Не откроем сердца - погибнем В таком виде стоит передо мной моя тема, тема о России (вопрос об интеллигенции и народе, в частности). Этой теме я сознательно и бесповоротно посвящаю жизнь. Всё ярче сознаю, что это - первейший вопрос, самый жизненный, самый реальный. К нему я подхожу давно, с начала моей сознательной жизни, и знаю, что путь мой в основном своём устремлении - как стрела, прямой, как стрела, действенный. Может быть, только не отточена моя стрела. Несмотря на все мои уклонения, падения, сомнения, покаяния, - я иду. И вот теперь (ещё нет тридцати лет) забрезжили мне, хоть смутно, очертания целого. Недаром, может быть, только внешне наивно, внешне бессвязно произношу я имя: Россия. Ведь здесь - жизнь или смерть, счастье или погибель (Александр Блок - К.С.Станиславскому - 9 декабря 1908 года).
Это письмо ознаменовало начало нового этапа в осмыслении Блоком образа России. Об этом этапе ниже.
Таким образом, в начале творческого пути Блок изображает двуликость души России. Идеальный образ родины стоит в одном ряду с таким образом, как Прекрасная Дама. Но если образ Прекрасной Дамы бесплотен и зачастую неосязаем, то блоковская Россия осязаемо-конкретна, а вместе с тем разнолика и таинственно многозначна. Для раннего Блока Россия жива только в мечте, она - грёза, вошедшая в сон, дремотуЭта Россия словно изъята из исторической среды, внеэпохальна. Пузыри земли - своеобразная попытка уйти от действительности, раствориться в природе, слиться с нею и забыть обо всём, вслушиваясь в тишину, улавливая созвучия своему душевному состоянию в загадочной жизни лесных болот, трав, деревьев, таинственных болотных чертенят, тварей весенних. Герою Блока чудится светлое одиночество, тихая жизнь в скиту как спасение от мирской суеты. Россия для Блока в это время музыкальное, т.е. гармоническое и цельное, пространство.
Между тем словно параллельно с музыкальным образом России, страны, которая и во сне необычайна, у раннего Блока существует, внутренне не соприкасаясь с ним, иной образ - государства-молоха, безжалостного и ежеминутно требующего жертв (Фабрика, 1903).


1.3. Путь между двух революций (Развитие образа России в творчестве А.А.Блока 1908-1917 годов).

Как уже отмечалось выше, тема родины сложилась и стала одной из центральных в творчестве Блока в основном в период между первой русской революцией и революцией 1917 года. Создававшийся примерно в эти же годы третий том лирики поэта включает в себя специальный раздел Родина (1907-1916), а в 1915 году выходит книга Стихи о России.
После революционных событий 1905-1907 годов не один Блок, а многие русские писатели обратились к постижению России, жизни народа, особенностей национального характера. Уроки первой русской революции, её поражение заставили писателей более трезво и внимательно, чем это было раньше, взглянуть на русскую действительность.
В литературе этих лет углубляются реалистические тенденции, которые особенно проявились в изображении деревенской России и России окуровской, уездной, захолустной, провинциальной. Без романтических иллюзий позднего народничества, с реалистической трезвостью и беспощадностью показали косность, темноту, забитость, неразвитость социального самосознания крестьянских масс И.Бунин, С.Подъячев, И.Вольнов и другие. Широкую картину провинциальной Руси нарисовал М.Горький в повестях Городок Окуров, Жизнь Матвея Кожемякина и других произведениях тех лет.
Русский символизм в период между двумя революциями переживает острый кризис, который сопровождается снижением интереса ко всему отвлечённому, иллюзорному и усилением интереса к реальной действительности, в частности, к народной жизни, к теме России. В 1907 году в статье О современной критике Блок писал: Одно из очень характерных явлений нашей эпохи - это встреча реалистов и символистов... Символисты идут к реализму, потому что им опостылел спёртый воздух келий, им хочется вольного воздуха, широкой деятельности, здоровой работы. В этом есть что-то родственное хождению в народ русских интеллигентов (3, с.354 ). Блок, в частности отмечал, что Валерий Брюсов от книг, которые были краше роз, дошёл широким путём до современности и повседневности. Повседневность и Современность - названия стихотворных циклов в книге Брюсова Stephanos (Венок). В сферу внимания поэта входит русская деревня - правда, не с её социально-бытовой жизнью, а с её пейзажами (циклы Родные степи, В поле, Природы соглядатай, В родных полях), напоминающими некрасовскую лирику. Но более полно, глубоко и осознанно традиции Некрасова нашли своё преломление в книге стихов Андрея Белого Пепел (1909 г.), целиком посвящённой теме родины. Белый сознательно и настойчиво обращается к некрасовским темам, сюжетам, образам, интонациям, размерам, рифмам. Но сквозь стилизацию в стихах Белого отчётливо проглядывает современная действительность. В лирических стихах Пепла Белый прямо говорит о своём чувстве сострадания к нищей и обездоленной России:

Века нищеты и безволья.
Позволь же, о родина-мать,
В сырое, в пустое раздолье,
В раздолье твоё прорыдать

Белый считал, что у России есть надежда на преображение, но для того, чтобы это преображение состоялось, России необходимо сначала исчезнуть, умереть, а потом уж воскреснуть, как птица Феникс, из пепла. Вот почему стихотворение Отчаяние, которым открывается книга Пепел, заканчивается таким заклинанием:

Туда, - где смертей и болезней
Лихая прошла колея, -
Исчезни в пространство, исчезни,
Россия, Россия моя!

Тема родины продолжает оставаться одной из центральных в творчестве А.Белого и после Пепла: ей поэт посвятил большие прозаические произведения - повесть Серебряный голубь (1909) и роман Петербург (1913-1914), а в августе 1917 года он написал стихотворение Родина, в котором с поэтическим экстазом говорил о преображении глухой России с её сухими пустынями позора, морями неизливными слёз в огневую стихию, Мессию грядущего дня.
Рядом с Буниным, Горьким, Брюсовым, Белым жил и творил Блок - поэт, для которого Россия давно уже стала очень значимым и в жизни и в творчестве.
В 1907 году Станиславский, характеризуя пьесу Блока Песня Судьбы как драматургически несовершенную, проницательно угадывает за отсутствием цельности в Песне Судьбы - кризис: мне кажется, что эта пьеса - важная переходная ступень в Вашем творчестве, что Вы сами недовольны ею и мечетесь в мучительных поисках (3, с.361 ). Наконец, с прозорливостью гения он угадывает в самом мучительном несовершенстве пьесы новый необыкновенный взлёт Блока: думаю о том, что Вы скоро напишите что-то очень большое (там же, с.362). Замечательность ситуации в том, что это очень большое уже написано - тогда, когда происходит обмен письмами между Блоком и Станиславским по поводу Песни Судьбы, Блок писал: Станиславский страшно хвалил, велел переделать две картины, и я переделал в то же лето в одну (здесь родилось Куликово поле - в Шахматове).
Гениальный блоковский стихотворный цикл На поле Куликовом, с одной стороны, открывает новую страницу осмысления темы Родины в творчестве Блока, а с другой, он тесно связан и с проблемой народа и интеллигенции, разрешавшейся в прозе Блока 1906-1907 годов, и с наметившейся в раннем творчестве Блока двуликостью души России, воплощённой в соединении в сознании поэта России-государства с заколдованной, почиющей в тайне страной, и с воплощением в образе России идеи Вечной Женственности. Лирический цикл На поле Куликовом выполнил реально ту задачу, решение которой Блок осознанно возлагал на Песню Судьбы: создать обобщающее произведение о России. Именно в этом цикле начинается новая лирическая и философская трактовка темы России, именно с него начинается новый этап осмысления темы родины в творчестве Блока (подробный анализ этого цикла дан во второй главе).
А.Казаркин считает, что идейный смысл этого цикла, его место в творчестве Блока, его многоголосье, логику расслоения голосов можно понять, только вникнув в основные идеи статьи Блока Народ и интеллигенция, написанной в 1908 году. Известно, что эта статья внешне была ответом публицисту Герману Баронову, обличавшему М.Горького за обожествление народа в повести Исповедь. Блок возразил: сердце Горького тревожится и любит, не обожествляя, требовательно и сурово, по-народному, как можно любить мать, сестру и жену в едином лице родины - России (Цит. по книге: В.Орлов. Жизнь Блока. Гамаюн, птица вещая, М., 2001, с.332).
Но возражение Баронову было для Блока делом десятым. Он вступил в разговор, чтобы сказать о своём, о России, о взаимоотношениях народа и буржуазной интеллигенции. По Блоку, в России идёт медленное пробуждение великана, полуторастамиллионного народа. И есть несколько сот тысяч интеллигентов, которых от народа отделяет недоступная черта. По обе стороны черты - люди, взаимно друг друга не понимающие в самом основном. Это непонимание, нежелание увидеть и узнать друг друга определяет трагедию России. Народ у Блока - некое нерасчленённое целое, грозная, но безликая стихия.
Поэт остаётся целиком в пределах своей лирически претворённой темы. В качестве главного аргумента опять привлекается Гоголь, призывавший умертвить себя, то есть отречься от всего самого дорогого, личного, во имя России, ради её жизни, чтобы получить право подвизаться в ней.
Нынешняя хилая интеллигенция, доказывал Блок, к такому отречению неспособна, как неспособна и к подвигу, потому что сгноила свои мускулы на богоискательских прениях и вечерах нового искусства. Она погрязла в духовном нигилизме, погрязла в разврате, пьянстве, самоубийстве всех видов. Единственное, что может исцелить интеллигенцию, - это приобщение к народу. Если интеллигенция всё более пропитана волею к смерти, то народ искони носит в себе волю к жизни.
Гоголю Россия представлялась тройкой, летящей в неизвестное. Блок по-своему истолковывал гоголевский образ. Тройка вырастает в грозный призрак трагического столкновения интеллигенции с народом, - столкновения неизбежного, если оба стана не сотрут недоступную черту. Блок вопрошает: а что, если тройка летит прямо на нас, свято нас растопчет, не оставит камня на камне от нашей культуры? Немного погодя он уточнит свою мысль: А стихия идёт. Какой огонь брызнет из-под этой коры - губительный или спасительный? И будем ли мы иметь право сказать, что это огонь - вообще губительный, если он только нас (интеллигентов) погубит?
30 декабря в Религиозно-философском обществе Блоком был прочитан доклад Стихия и культура, вершина блоковской публицистики 1908 года. Здесь он существенно развил и вместе с тем уточнил свою тему. Центр тяжести был перенесён с вопроса о недоступной черте на более общую проблему. Речь пошла о главном - об ощущении непрочности старого мира, о предчувствии неотвратимого приближения всемирно-исторического катаклизма: Так или иначе - мы переживаем страшный кризис. Мы ещё не знаем в точности, каких нам ждать событий, в сердце нашем уже отклонилась стрелка сейсмографа. Мы видим себя уже как бы на фоне зарева (3, с. 347)
В те же декабрьские дни 1908 года он дописал цикл На поле Куликовом. Пятое, заключительное, стихотворение в структуре цикла имеет значение первостепенное: здесь - взгляд в будущее, чреватое и мглою бед неотразимых, и решающими битвами за Россию, до времени придавленную реакцией.

Опять над полем Куликовым
Взошла и расточилась мгла,
И словно облаком суровым
Грядущий день заволокло.

Блок жил чувством будущего. Когда-то Гоголю чудесным видением мелькнула будущая Россия. Вслед за Гоголем снится она и нам Она глядит на нас из синей бездны будущего и зовёт туда. А какое реальное содержание вкладывал Блок в понятие будущего, видно из письма к В.Розанову (20 февраля1909 года). Великой русской литературой и общественной мыслью завещана огромная концепция живой, могучей и юной России, грозовой, насыщенной электричеством. Если есть чем жить, то только этим. И если где такая Россия мужает, то уж, конечно, - только в сердце русской революции С этой грозой никакой громоотвод не сладит.
А.Казаркин, взяв в основу своих размышлений раздумья Блока о сложных взаимоотношениях народа и интеллигенции, делает следующие умозаключения о логике построения цикла На поле Куликовом: в основе - разделение двух враждебных станов: тёмного - татарского и светлого - русского. Разъединение народа и интеллигенции, по Блоку, может окончиться исчезновением обасурманенной, оторвавшейся от родной почвы интеллигенции: Над городами стоит гул, в котором не разобраться и опытному слуху; такой же гул, какой стоял над татарским станом в ночь перед Куликовской битвой, как говорит сказание. Таким образом, - делает вывод А.Казаркин, - с обречённым, тёмным станом отождествлена интеллигенция! Отсюда и раздвоение лирического героя, чувствующего свою причастность к обоим станам (13,с. 42)
А.П.Казаркину логика смены образов в цикле видится следующей: герой первого стихотворения- татарин. Тогда удовлетворительно можно истолковать мотив мглы, ночной и зарубежной, стрелы татарской древней воли и вечного боя:

Наш путь степной,
Наш путь в тоске безбрежной,
В твоей тоске, о Русь,
Но даже мглы, ночной и зарубежной,
Я не боюсь.

Степная кобылица и вечный бой - образы, указывающие на кочевое, воинственное начало в душе России. Несомненно, лирический герой начального стихотворения цикла - степняк, но и он - грань российского характера, ибо татарское наследие стало весомой частью культуры России. Дико глядится лицо онемелое, очи татарские мечут огни, - так говорит поэт о России в стихотворении Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться?..
Второе стихотворение - монолог рядового древнерусского воина ( Я не первый воин, не последний, долго будет родина больна), а третье - воспоминание князя, которому в ночь перед роковой битвой является Богородица, отождествляющаяся, однако, с образом жены:

И когда на утро тучей чёрной
Двинулась орда,
Был в щите твой лик нерукотоворный
Светел навсегда.

Четвёртое стихотворение цикла трудно отнести к конкретному историческому герою: оно наиболее условно, построено на соединении далёких веков. Роковая битва уже идёт, а лирический герой так и не выбрал свой стан, он мечется между ними, а дивное диво просветления ему не является. Его влекут оба стана, но миновать боя не удастся, последнее, пятое, стихотворение говорит о близящемся роковом выборе: Доспех тяжёл, как перед боем./ Теперь твой час настал. - Молись!
В окончательной редакции прикреплённость голосов к враждебным станам сглажена, стала неявной, и это придало циклу больше пластичности, многомерности. Но впечатление обручённости Руси и Орды, растворённости их друг в друге только усилилось от этого (13, с.42-43).
Таким образом, стихия ветра, мглы, багряного заката, безудержного лёта коней, соединённые с образом светлой жены, - всё это душа России, выстоявшей в жесточайшем бою. Но это ещё и пророчество, предвидение тревоги, тоски, трагедии, на протяжении всей истории сопровождающие Россию, в которой главное - кочевое, воинственное начало.
Позже Андрей Белый скажет: именно после цикла На поле Куликовом Блок становится поэтом воистину национальным, Русским с большой буквы.
Следом за циклом На поле Куликовом было написано стихотворение Россия (1908), полное пророческих предчувствий и предположений:

Какому хочешь чародею
Отдай разбойную красу!
Пускай заманит и обманет,
Не пропадёшь, не сгинешь ты,
И лишь забота затуманит
Твои небесные черты

Примечательно, что Россия вновь предстаёт в образе женщины (плат узорный до бровей, Мгновенный взор из-под платка). Это давало основание критикам говорить об авторском отношении к родине не как молитвенно-покаянном, а как об эстетически-эротическом, то есть декадентском. Но надо помнить, что лирический герой Блока - явление контекста, и образ родины поэтому многогранен, трагически противоречив и не сводим к единому характеру. Однако ясно, что Блок подчёркивает женственное начало в судьбе России, перенося тем самым на неё признаки Вечной Жены. Здесь Россия - женщина-красавица то ли из сказки, то ли из жизни. Её красота - разбойная, непокорная. Родина устремлена в будущее, в высокие и мятежные дни.
Примечательно и то, что, как и два последних стихотворения цикла На поле Куликовом, Россия начинается словом опять, что символизирует собой идею исторической повторяемости (круговорота) и единства прошлого, настоящего и будущего, непрерывного развития, и одновременно устойчивости и постоянства основного.
Контрастные эпитеты продолжают традицию изображения разноликой России: Ты и убогая, ты и обильная Но в отличие от цикла На поле Куликовом в стихотворении Россия есть оптимизм: вечные черты, присущие России, не могут уничтожить ни татарское иго, ни иные беды, уже минувшие или ещё ждущие её впереди. И в этой незыблемой надёжности - предчувствие возможных обновлений: И невозможное возможно.
Основной мотив стихотворения Россия связан с образом дороги, традиционным как для народной, так и литературной поэзии. Дорога - это не только путь сообщения на бескрайних русских просторах, но и жизненный путь человека и всего народа, путь нелёгкий. часто мучительный, но не лишённый надежд на будущее. В стихотворении Блока образ дороги является как бы обрамляющим: в начале стихотворения он предстаёт в виде тройки (три стёртых треплются шлеи), а в конце называется прямо (Дорога долгая легка) и связывается с глухой песней ямщика.
Тройка, ямщик, дорога, песня Именно эти традиционные для русской поэзии образы имеются, вероятно, в виду, когда Блок говорит:

Опять, как в годы золотые,
Три стёртых треплются шлеи,
И вязнут спицы расписные
В расхлябанные колеи

В России оживает лермонтовская традиция (Россия, нищая Россия,/ Мне избы серые твои,/ Твои мне песни ветровые,-/ Как слёзы первые любви!), оживает гоголевский образный мир; возникают ассоциации с двигающейся тройкой и колдуном-чародеем, погубившим красавицу из Страшной мести (у Блока чародей тоже готов заманить и обмануть), воскресают и некрасовские мотивы: Блок соединяет образ России с красавицей-крестьянкой, а в финальных строках слышится глухая песня ямщика, звенящая тоской острожной. Такое усвоение классических тем и образов и чудодейственное их преображение в пределах одного стихотворения делает его подлинным шедевром блоковской лирики.
В стихотворении выражено чувство неразделённости личной судьбы поэта и судьбы России, органическое ощущение национальной стихии, любовь к неброской деревенской природе, внимание к народному слову. Надо отметить, что вера Блока в Россию была романтической, но, отнюдь, не идиллической, как у Гоголя. Россия, нищая Россия с её серыми избами, с расхлябанными колеями, в которых вязнут спицы расписные, вызывает у поэта не жалость, которую он скрывает, а чувство, равное первой любви, веру в нетленную красоту родины, её стойкость, выносливость, молодую силу. О родине здесь Блок говорит как о любимой женщине. Развивая национальные традиции, Блок впервые в русской литературе воспринял родину особенно интимно, назвав её невестой, женой, красавицей, Здесь он, пожалуй, ближе всего к Некрасову, в поэзии которого молодая женщина опосредованно, ассоциативно связывалась с родиной.
В своём дальнейшем развитии Блок уже не отступает от найденного им в цикле На поле Куликовом и в стихотворении Россия. Напротив, он развивает, уточняет и углубляет обретённое там. На поле Куликовом представляет собой поэтический перевал, где основной новый принцип - переход от истории к современности - выражен наиболее резко и последовательно. Непосредственно продолжают укладывание нового принципа Итальянские стихи; на ином материале они обнаруживают неслучайный характер соотнесения истории и современности для создания широкого содержательного нового качества лирического я, открывают существенно новые возможности для разработки поэтического образа человека и родины. Концепция цикла Итальянские стихи возникает во время путешествия 1909 года. Итальянские стихи появляются как бы в чёрной раме личных потерь и на мрачном фоне общественной реакции: к 1909 году относятся два трагически переживавшихся Блоком события личной жизни - рождение и смерть ребёнка Л.Д.Блок в начале года и смерть отца, А.Л.Блока, в конце,- а в России наступают совсем чёрные дни, годы реакции, всё сгущавшейся после спада революционной волны и третьеиюньского переворота.
Блок как бы убегал в Италию от мрачных восприятий российской действительности и вместе с тем искал временного успокоения от трагизма личной жизни. Более чем когда-либо Блок воспринимает личное и общее в единстве. пришли очень чёрные дни. Когда я говорю шутливо, мне ужасно не до шуток, страшно тяжело. Думаю, что эта тревога имеет совсем не одни личные основания,- пишет он А.Н.Чеботаревской 30 января 1909 года. Блок покидает родину почти с лермонтовскими проклятиями немытой России.
Добавил:
Александр Валерьевич Сапа
Александр Валерьевич Сапа


ЭТОТ МАТЕРИАЛ В ИНТЕРНЕТЕ

Просмотр ссылок доступен только зарегистрированным пользователям


ОБСУЖДЕНИЕ


Евгения Николаевна Владимирова2011-10-31 14:20:59 - Евгения Николаевна Владимирова
Спасибо! Большое-пребольшое!
Светлана Владимировна Володина2012-10-02 22:33:16 - Светлана Владимировна Володина
Большое спасибо! Очень интересный материал!
Елена Владимировна Лесникова2012-12-23 16:50:48 - Елена Владимировна Лесникова
Спасибо, но исправьте, пожалуйста, ошибки!

Прокомментируйте!

Выскажите Ваше мнение:

Зарегистрироваться




Вакансии для учителей









  Copyright © ПроШколу.ру 2007-2020. Все права защищены.   О проекте | Реклама | Статистика | Контакты | Translate
Использование материалов данного ресурса допустимо только с письменного разрешения администрации сайта.

Поиск по порталу


































 



http://www.roscomsport.com/

https://proshkolu.ru/user/robot/blog/568472/

https://roscomsport.com/

https://roscomsport.com/